Кардионевроз. Психосоматика сердечных заболеваний.

Кардионевроз. Психосоматика сердечных заболеваний.

Сердце и сосуды участвуют во всех формах жизнедеятельности, хотя в норме человек этого не осознаёт. При перегрузках сердце начинает восприниматься в виде усиленного сердцебиения или при сильном страхе в виде тахикардии. В отличие от моторики или дыхания, которые стоят ближе к сфере произвольной деятельности, деятельность сердца и сосудов исключена из непосредственного человеческого восприятия. И только при определённых пограничных состояниях и нарушениях сердце воспринимается осознанно. Даже в случаях тяжёлых нарушений, например, при врождённом пороке сердца, сердечные феномены субъективно воспринимаются лишь на поздних стадиях декомпенсации.

Вместе с тем психическая сфера и деятельность человека так же определяют функции его сердца и сосудов, как и физические нагрузки. Активность и покой, сон или бодрствование, душевная живость и возбуждение, выраженные внешне или подавленные чувства связаны с различными состояниями системы кровообращения.

Во время психотерапии, когда речь идёт о конфликтной ситуации у больного, пульс учащается с70- 80 до 140 ударов в минуту и более.

Частота пульса и давление повышаются всегда, когда беседа приближается к обсуждению конфликта, когда она намечает проблему. Обнаружение проблемы приводит к уменьшению частоты пульса и «успокоению» кровообращения. Такие же изменения происходит под влиянием представлений и переживаний определённого внутреннего состояния: так, если в гипнозе внушается активная деятельность, то при внешне спокойном состоянии частота пульса увеличивается до 150 ударов в минуту, а АД – со 110/85 до 155/10 мм рт.ст. При этом очевидно, что именно кровообращение включается в действие в первую очередь: готовность к бегу на 100 м у легкоатлета уже на старте приводит к высоким показателям пульса и АД. У пилотов частота пульса перед взлётом и перед посадкой, т.е. в ситуации ожидания, бывает выше, чем в создающей напряжение ситуации самого полёта. Это связывание предвосхищающих представлений и фантазий о той или иной ситуации при определённых обстоятельствах может иметь значение для патогенеза, особенно при представлении о том, что эта готовность к действию не сможет реализоваться.

Накопленный опыт показывает, что обычные психофизиологические нагрузки (шум, страх, боль и т.п.) или актуальные трудные жизненные ситуации в меньшей мере влияют на артериальное давление и пульс, чем обсуждение конфликтов и страхов во время психотерапевтических интервью.

Сердечная деятельность и кровообращение обеспечивают телесные функции, прежде всего обмен веществ и моторику. Но они также являются эквивалентом душевной и духовной активности и установок. Препятствуют этому следующие обстоятельства:

А. Из-за внешних задержек или внутреннего торможения уже подготовленная активизация кровообращения не реализуется и возникает моторная реакция. В ряде случаев при этом в течение длительного времени может сохраняться возбуждение в ожидании выполнения действия.

Б. Другая возможность заключается в том, что вытесненная из сознания установка на действие приводит к замещающему её напряжению в системе кровообращения.

В ранних психофизиологических исследованиях У. Кеннона, посвящённых телесным изменениям при боли, голоде, страхе и ярости, показано, как сильно реагирует кровообращение при аффектах страха и ярости. Это отражается в популярных представлениях и выражениях, в соответствии с которыми сердце может радоваться при переживании чувства любви и контактах с другими людьми.

Если рассматривать непосредственное психосоматическое и телесное взаимодействие, то оно проявляется связью между сердцем и страхом: страх воздействует на сердце, приводя к тому что, например, при страхе одиночества, при опасности нападения возникает ощущение, будто сердце начинает стучать в горле и в области головы. Происходящий при этом выброс адреналина вызывает сужение сосудов, учащение пульса и усиление сокращения миокарда, что в свою очередь приводит к состоянию беспокойства и страха.

Сердце ощущается только при отклонении от нормы и болезненных состояниях. Однако и в этих случаях возникает своеобразная неопределённость: «сердце хотя и моё, но оно какое-то неопределённое и не поддающееся управлению, как, например, конечность». Это чувство неопределённости уже содержит в себе зародыш страха. На этом основывается предположение о возможности фобического развития личности.

Кардионевроз

Под указанными названиями описывают начинающееся с характерного острого сердечного приступа невротическое заболевание со страхом остановки сердца и разнообразными ипохондрическими и фобическими жалобами. Часто происходит хроническое невротическое развитие.

В нозологическом плане кардиофобический невроз (сердечная фобия) находится между неврозом страха и фобиями. Вследствие готовности к диффузному развитию страха это скорее невроз страха, при котором невротическая, фобическая симптоматика определяется фиксацией страха на сердце вследствие телесно смешенного конфликта между побуждениями к разрыву и защитой от невыносимой ситуации. В процессе хронизации возникают и другие невротические симптомы. Ныне кризовые фазы при кардиофобиях классифицируются как «приступы паники».

Симптоматика. После неопределенных предвестников с общим беспокойством и напряжением остро наступает сильное сердцебиение. Тахикардия достигает 120-160 в минуту, Ад повышается до 200/110 мм рт.ст. Профузный пот, глубокое и форсированное дыхание указывают на симпатико-тоническую природу приступа, длящегося от 5 мин до 1 ч. Субъективно переживается тяжёлый страх смерти с представлением об угрожающей остановке сердца, но никогда не бывает потери сознания, страх переживается «с ясной головой».

Для болезни характерно появление страха, сосредоточенного на сердце, присоединяющегося к приступу общего страха. Пациенты опасаются остановки сердца, возникновения нового приступа, контролируют свой пульс, щадят себя. Многие из них ходят от врача к врачу, теряют интерес к работе, надолго становятся нетрудоспособными. Очень часто ипохондрические переживания распространяются на желудочно-кишечный тракт. В других случаях проявляются иные симптомы, такие, как клаустрофобия или агорафобия. К общей картине болезни относится стремление больных быть вместе с кем-либо; они не могут оставаться одни, стараются держаться ближе к родителям, супругу или, и охотнее всего, к психотерапевту. Близость врача даёт им поддержку и чувство покоя.

Молодая женщина постоянно одета в пальто и шляпу, всегда готовая при новом приступе бежать к врачу, когда её муж на работе. Пациент не выносит, если дверь между больничным отделением и кабинетом врача закрыта. Пациентка, как и большинство подобных больных, в больнице хорошо себя чувствует потому, что врач всегда поблизости; она связывает свои страхи с наличием ночной и дневной смен персонала, так как её пугает мысль о том, что, когда дежурный врач уйдет из отделения, сменяющий его врач может ещё не прийти.

 

Частота, эпидемиология, соотношение полов.

В психологической практике диагноз кардиофобического невроза составляет 6,5% всех диагнозов. Таким образом, речь идёт об очень частом заболевании, которое развивается чаще всего в возрасте от 18 до 40 лет (типичный возраст манифестации невротических и психосоматических заболеваний). Эти пациенты обычно значительно моложе пациентов с органическими заболеваниями, немного преобладают мужчины.

Ситуация возникновения заболевания. Имеется ряд характерных внешних и внутренних ситуационных моментов, которые часто повторяются:

  1. В истории обнаруживаются кризы, связанный с разрывом и утратой, которые приобретают патогенный характер в связи с тем, что при этом возникают собственные неосознанные побуждения и фантазии об обретении самостоятельности и о возможных утратах. Обычно они отвергаются, но внешние ситуации переживаются очень болезненно.

Мужчина, длительное время находящийся в трудной семейной ситуации, затягивающий своё решение о разводе, получает письмо от жены, в котором она сообщает, что они Должны развестись.

Студент 22 лет, единственный и несамостоятельный сын, получает известие о том, что его мать должны госпитализировать по поводу опасного для жизни заболевания.

Мужчина, находящийся в сложных отношениях со своими родителями, получает сообщение о смерти отца.

  1. Случаи смерти в непосредственном окружении пациента часто провоцируют приступ или рецидив, особенно если это смерть от сердечно-сосудистого заболевания. Даже простое сообщение о подобном случае в газете может привести к очередному приступу.
  2. Характерно, что ситуации разлуки, разрыва и одиночества бывают очень неоднозначны. Человек желает разрыва и опасается его. Такая амбивалентность провоцируется внешне и внутренне уже невыносимыми отношениями зависимости.

Первый случай, описанный 3. Фрейдом в 1895 г., касается мужчины, который перенёс сердечный приступ после сообщения о смерти отца и с тех пор страдал неврозом страха.

Конфликт, который с большим постоянством обнаруживается при кардиофобическом неврозе, это конфликт разрыва у противоречивой личности, которая обнаруживает, с одной стороны, способность к самозащите, а с другой – ограниченность своих возможностей и угнетающую зависимость. Конфликт в виде разрыва чётко связан с вызывающей его ситуацией – смертью близких, отъездом, болезнью – со всем, что угрожает одиночеством в представлении больного. Существует также связь с депрессивным типом реагирования личности с сильной амбивалентной установкой, причём в фантазиях постоянно фигурирует агрессивное желание смерти и одновременно ожидание чудесного спасения.

Примером является упомянутый выше 22-летний студент, у которого в тот же день, когда его мать была доставлена в больницу для операции, развилась острая тахикардия со страхом остановки сердца и который с тех пор страдает кардиофобией: «Я слышат, как моё сердце бьётся во всём теле, у меня был страх умереть от сердечного приступа. С тех пор мысли о сердце не оставляют меня. Я знаю, что это смешно, но ничего не могу с этим поделать. Я не могу от этого отвлечься, не могу читать, сконцентрироваться на учебе».

В начале психотерапевтического лечения в первые же его часы он рассказал о своём сновидении: «Я видел, как мать получила от кого-то подарок. Когда она взяла маленький пакет, она схватилась за свой бок, лицо её исказилось от страха. Она осела и умерла. У меня было чувство, будто я умираю вместе с нею. Я вскочил, проснулся с чувством тошноты, дурноты, с сердцебиением, весь в поту».

Описанное сновидение показывает, что пациент едва ли мог перенести смерть матери, но ещё меньше он хотел бы видеть её страдающей. Он скорее умертвил бы её сам. Мать во всем способнее его, она необыкновенно умелая, искусная. Он по сравнению с ней – ничто. Мать всегда спрашивала его: «Почему ты такой несамостоятельный?». Она во всём его критиковала, так как это был её принцип воспитания. Совершенно очевидно, что полуосознанная мысль о смерти матери возникла у пациента уже давно. Госпитализация матери и высказанное врачами подозрение о наличии у неё рака, конечно, оживили его фантазии, желание независимости, но пробудили и страх остаться в одиночестве. В сновидениях ему представляется, что он связан невидимой пуповиной с матерью и что её смерть может привести и к его смерти. Была ли это «мистическая связь» с матерью, которая должна была привести к его смерти, или это был страх остаться в борьбе за жизнь в одиночестве, без надёжной, способной помочь матери? Или это было чувство вины из-за желания в фантазиях видеть мать умершей, как бы в соответствии с древним законом возмездия – кровь за кровь, когда за совершение убийства человека или животного или желание сделать это надо расплачиваться собственной кровью? Какое толкование здесь предпочтительнее, видно из амбивалентного желания смерти и связанного с ним чувства вины, приводящих к состоянию страха, перерабатываемого затем в симптоматику в виде сердцебиения и в конце концов страха остановки сердца.

Причины.

Что касается условий, то фиксация и зависимые отношения с матерью, прежде всего у молодых мужчин, часто в связи с семейным положением, уже давно подчёркивались. Среди больных с кардиофобией много единственных в семье детей, часто растущих без отца. Здесь также много младших сыновей, которые очень привязаны к матери. Ситуация единственного ребёнка, сына, который имел мало возможностей завязать отношения вне семьи и был вынужден длительное время ограничиваться контактами с одним человеком, играет причинную роль в дальнейшей несамостоятельности и сложностях при разлуке. Фрейд в этой связи впервые констатировал, что это не столько отвержение само по себе, сколько общая изнеженность, которая делает позже человека не способным отказаться от любви или хотя бы временно довольствоваться меньшим. Чрезмерная ранняя привязанность предрасполагает к неврозу. Общие психологические данные указывают и на то, что каждое привыкание – это одновременно и отказ, так как оно слабо подготавливает человека к естественным трудностям жизни. Особенно неблагоприятно действует привязанность или чередование привыкания и резкого прерывания его.

Личность.

Что касается личности, то, как и при других психосоматических заболеваниях, имеется два противоположных типа личности (поведения): тип А, который демонстрирует непосредственно зависимость, и тип Б, который не терпит этих унизительных ситуаций и ведёт себя подчеркнуто независимо, проявляя демонстративные псевдонезависимые реакции в своих осознанных и неосознанных поступках. У подавляющего большинства больных можно наблюдать обычную зависимость, нарастающее сокращение жизненных связей, шажение себя, характерную для фобий вообще позицию ухода от трудностей. Некоторые прекращают работать, не в состоянии жить самостоятельно, без поддержки врача и близких. Они избегают сексуальных контактов, занятий спортом и в конце концов любых физических усилий, которые связаны с учащением сердцебиения. Многие полностью фиксированы на наблюдениях за своей сердечной деятельностью, читают всю относящуюся к этому литературу, ходят от врача к врачу, распространяют свои самонаблюдения на другие части тела. Считается, что ипохондрик всегда найдет причину изучать, себя и даже здоровый человек имеет достаточно материала для ипохондрической переработки ощущений в своём организме. Но именно при кардионевротическом страхе играет большую роль психофизиологический порочный круг: вследствие страха происходит выброс адреналина с учащением сердцебиения и повышением АД. Тем самым уменьшается полезный эффект работы сердца, наступает гипоксия, которая в свою очередь вызывает страх и сердечные сенсации. Тревожное беспокойство приводит к тахикардии и повышенной возбудимости, усиливающей тревожное беспокойство с проекцией на сердце. Страх может возникнуть из-за сердца, когда увеличение частоты сердечных сокращений и сердечных сенсаций снова вызывает страх.

Для пациентов с выраженной защитой характерно пытаться побороть свою слабость активностью и физическими усилиями. Они не терпят, когда медикаментозное или другое лечение, направленное на расслабление и пассивность, вызывает у них «слабость», что имеет значение при выборе стратегии лечения.

Прогноз.

Событие, которого больше всего боится больной с кардиофо-бическим неврозом, – это инфаркт миокарда, который у таких больных развивается не чаще, чем среди населения в целом. Прогноз у нелеченых больных как в отношении симптоматики, так и в плане жизненного развития неблагоприятен. Отмечается склонность к хронизации, расширению симптоматики, большинство больных оказываются в менее благоприятной социальной ситуации. Имеются пациенты с кардиофобическим неврозом, которые болеют уже более 20 лет и полностью погружены в свои переживания. Но встречаются и более благоприятные формы течения, при которых приступы страха возобновляются только в наиболее неблагоприятных ситуациях.

Назойливое поведение больного, требующего всё новых соматических обследований, вскоре обычно приводит врача к тому, что он воспринимает его как слишком обременительного. Отсутствие результатов от приёма сердечно-сосудистых средств приводит и самого врача к мысли об органической природе заболевания. Ещё сложнее положение у больных с гиперкомпенсированным активным кардионеврозом с их требовательным и настойчивым поведением. Такие пациенты ходят от врача к врачу, настаивают на всё новых диагностических и терапевтических мероприятиях. Своих психотерапевтов больные вследствие своего ипохондрического и назойливого поведения часто делают нетерпеливыми, удивляют внезапным отказом от лечения или для большей надёжности наряду с психотерапией требуют применения и органических методов лечения. Для врача вообще нелегко выбрать для себя психологическую точку зрения на этиологию заболевания вопреки настойчивой ипохондрической фиксации больного на своих органах. Если же больной привязан к одному терапевту и уже втянулся в лечебный процесс, то интенсивные тенденции к регрессии могут создавать свои трудности, в частности делать процесс лечения бесконечным.

Терапия.

Основная задача заключается в том, чтобы согласиться с пациентом, т.е. воспринять его как больного, и использовать своё влияние и свой врачебный авторитет, чтобы направить его на правильный путь. Близость врача, каждое соматическое обследование обычно успокаивают больного. Но это не является лечением и в дальнейшем больному не помогает, а лишь вырабатывает у него тенденцию к новым обследованиям, превращая их в ритуал. Необходимо объяснить пациенту, что он болен лишь в определённом смысле, что его сердечные жалобы хотя и так же реальны, как и его страх, но являются следствием, а не причиной болезни. Врач должен убеждать больного в том, что он, безусловно, не умрёт от сердечного приступа или инфаркта миокарда и, поданным статистики, у него очень большие шансы выздороветь. Следует помочь пациенту переработать вызвавшую болезнь ситуацию в её «сценическом» содержании и психодинамическом значении, что удаётся в большинстве свежих случаев. С этого этапа начинается психотерапевтическое лечение.

Методом выбора является раскрывающая психотерапия, которая не только устраняет симптоматику, но оказывает также помощь больному в преодолении конфликтной ситуации и ускорении процесса созревания личности. Больные, которые начинают лечение рано, обычно сравнительно молоды и податливы, у них ещё не развилась стойкая фиксация при переработке болезни. Жизненное развитие ещё не завершилось и возможен прогресс, поэтому они могут с успехом лечиться. При депрессивно-невротических состояниях и тенденции к неблагоприятной регрессии больше показана аналитическая групповая терапия, которая вообще имеет лучший прогноз. Психологический доверительный контакт с врачом остаётся важным методом терапии для большинства больных.

Share

Написать комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Obmorok

Психосоматический обморок

 Понятия «обморок», «потеря сознания», «вазовагальный синдром» или …

Семейная терапия. Подходы.

Семейная терапия и, собственно, процедура семейной консультации различаются …

Кардионевроз. Психосоматика сердечных заболеваний.

Сердце и сосуды участвуют во всех формах жизнедеятельности, хотя в …